Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:54 

Статья Гитты Линдеманн о ее знаменитом сыне

putamadre
du bist was du isst
Чтобы не громоздить слишком много текста, разбила статьи на отдельные посты.
Мой сын – фронтмен «Раммштайн»
Объяснение в любви

автор Гитта Линдеманн


Мой первый концерт с «Раммштайн». Я сижу среди людей, одетых в темное, которых представляла себе другими. Они были спокойны и говорили о своих учебных заданиях, они коротали время за удивительно разумными разговорами. Начало концерта задерживалось на полчаса. Столько времени понадобилось ребятам, чтобы все организовать, а может, в программе было что-то непристойное, что может быть неприятным для матери. Я пришла на концерт тайком, он тогда не хотел этого. Но он меня увидел. Позже, в больших залах и на стадионах я была обязательным гостем. Но и тогда в маленьких залах, и теперь на огромных стадионах – впечатления остаются те же. Я стою среди других, и музыка овладевает мной, гремит и набрасывается, ударяется о стены, устремляется в небеса, падает обратно и врывается в грудь, перехватывая дыхание. Я охвачена музыкой и стою, остолбенев. От восхищения. Укротитель на сцене – мой сын.

Он управляет людскими массами движением руки, он разбивает до крови лоб, он горит и он гонит свой раскатистый голос сквозь пространство и время. Какая же это ответственность. Для всех этих людей, которые в восхищении приветствовали его и последуют за ним, куда бы он их ни повел.

Из-за этого я боюсь за него. Что ему это причиняет, каких усилий стоит выставлять себя напоказ подобным образом. Вечер за вечером, страна за страной, континент за континентом.

Но он расслабляется, если я подхожу к нему перед выходом на сцену, и заботится обо мне, словно мы находимся дома.

Дома – это в Мекленбурге. Это его Родина, его корни, его источник энергии.

Уже мальчиком – на каникулах – бегал он по окрестностям, вставал рано утром и шел с доярами в поля к коровам. Спал на воздухе под открытым небом, слушал, как падают с деревьев яблоки или как плещутся утки в пруду. Осенью ходил по лесу и собирал грибы, зимой долго гулял по высоким сугробам, держа за пазухой кошку, которая уставала прыгать по занесенным снегом холмам.

И люди. «Расскажи-ка про прошлое», - просил он отца и гостей в деревенском трактире. – «Как вы жили здесь в прежние времена?». Он садился – также как и сегодня – вместе с деревенскими жителями и мог часами слушать их рассказы, полные юмора, на местном тягучем диалекте.

И его любят, ищут его общества. И это не имеет никакого отношения к его профессии. Его отец написал о нем книгу, в которой рассказал о своем изумлении, когда узнал, что друзья Тиля считали, что он может все. Один хотел, чтобы он починил его мопед, отец удивленно спросил: «Хочешь сказать, он сумеет?». И парень ответил: «Тиль может всё». Отец подумал скептически: «Прежде всего, всякую чушь». И был потрясен, когда мопед вскоре снова ездил. «Он может все – сколько веры, сколько доверия», - пишет его отец.

Вера – вот это слово. Он верит и осмеливается. Он выходит за грань и переступает через нее. «Что будет, если…» - этот вопрос ему незнаком. Он пробует, испытывает на себе. Его тексты несомненно полны мужества, которое есть в нем. Вот только он не говорит о себе; о своей тоске, боли, вот о чем кричит он в своих стихах. Один из его друзей написал: «Это раны отчаяния и надежды. Поток мыслей об одиночестве, рвущихся из сердца, полного отваги и тоски».

Когда умирала его бабушка, он был возле ее кровати и до смерти держал ее за руку. В стихотворении он настолько иначе взглянул на боль, что становится больно уже при чтении. Откуда он берет идеи, спрашивала я себя и его. Они просто существуют внутри него. Но иногда фантазии не приносят облегчения. Тогда становится плохо. Тогда он замыкается в себе, закрывается, тогда я остаюсь одна. Но есть еще семья, которая между тем разрастается. И теперь он главный управляющий семейными делами. Он следит за тем, чтобы никто не оставался в стороне.

Есть много причин, чтобы собраться вместе. Тогда приходят друзья и приглашается семья, есть Рождества, и Пасхи, и Дни рождения, или же просто отличные вечера, чтобы собраться под звездным небом, посидеть и поговорить.

Или же у него возникает желание готовить, что ему удается превосходно, особенно блюда из дичи и рыбы. Он пробует новые блюда, и даже если всем нам это кажется отличным на вкус, он находит недостатки, говорит, что мог бы сделать еще лучше…

Иногда он усаживает нас в свою большую машину, и мы едем к морю или катаемся на лодках, всегда вся семья. Мы садимся в лодочки и позволяем течению нести нас, над нами простирают тень ветви. Потом он ищет место привала на лугу и поднимает всех на берег. Из сумки-термоса он извлекает отбивные и хлеб, а еще резиновые игрушки для детей, воду и игристое вино, а сам отправляется ловить рыбу, в то время как мы полдничаем. По вечерам у нас рыба с большим количеством чеснока. Затем он погружается в себя.

Это одна из его жизней, другая на сцене – это его «работа», как он говорит. Иногда они пересекаются. Когда мы, например, сидели на пляже в Коста-Рике и к нам подошли три молодых человека и попросили его дать автограф. Это для него мучительно и неловко. Но он дружелюбно поставил подпись.

Мое самое прекрасное воспоминание:
Он взял нас в Сан-Розе и мы ехали по бесконечным улочкам, по пыльным дорогам с ухабами, но несмотря на это, он ехал все быстрее и быстрее. Я сказала: «Подожди! Я хочу увидеть закат». Но он нажал на газ и все ехал, и ехал. Наконец, он въехал на вершину горы и остановился, и мы увидели: солнце над морем. Оно садилось в багровом наряде. Мы должны были увидеть это именно сверху.

Мы вернулись назад и он начал готовить, тихо напевая при этом. Становилось все темнее, над нами было лишь звездное небо и мы остались наедине с собой и своими разговорами, которые длились далеко за полночь. Мы провели великолепные недели, разъезжали по стране, плавали и прыгали через джунгли, крепко держась за бесконечный трос. Глубоко внизу под нами зеленые дебри, над нами небо, далеко внизу море, а внутри меня огромное чувство страха, засевшее в желудке. Когда мы снова расстегнули ремни безопасности, сердцебиение внезапно напомнило мне о 65 прожитых годах.

Без него я никогда не решилась бы на эту авантюру. Он заставляет верить себе. Я вспоминаю, как мы – ему тогда было 14 или 15 лет – должны были во время прогулки пройти через поле, на котором паслось стадо быков. Я боялась, он, должно быть, тоже, но он шел навстречу животным и звал меня за собой, я просто должна была следовать за ним.

Затем нам надо было преодолеть ручей, я держалась неловко, и он положил доску и помог мне перебраться на другой берег.

До недавнего времени у нас за столом во время праздников собиралось пять поколений. Он привозил свою бабушку в инвалидном кресле на автомобиле, кормил ее, а ее праправнук ползал по подолу ее юбки. Семейные будни. Его опора.

Также как и природа. Он идет под бескрайним небом вдоль моря и узнает зверей, которые здесь живут. Он останавливается и рассказывает нам потрясающие вещи. Он знает большинство стран мира, и они знают его. Когда я была в Москве, многие молодые люди хотели пожать мне руку, потому что я была «Матерью Раммштайна», а один мужчина моего возраста объяснял мне с восторгом уникальность этой группы. На видео с гастролей во всех странах видно, с каким восторгом и усердием публика поет с ним песни на немецком. В Мехико так же, как в Токио, Рио, Манчестере или Будапеште. Он испытал это всё. «Но все это ничто в сравнении с Макленбургским восходом солнца над болотом», - говорит он, - «Когда ты видишь косулю, выходящую из-за кустарника и в этой нескончаемой тишине различаешь шорохи разных животных». Это ни с чем не сравнимое небо, облака и комья грязи на обуви, эти места опускают его на землю и учат смирению.

Я, как и многие, охотно бываю рядом с ним. То, что он знаменитость, не имеет значения. Только иногда меня охватывает легкое изумление: что за человек! Если бы случилось, что я не была его матерью, я была бы рада быть в числе его близких людей.


Автор Гитта Линдеманн, журналистка, с 1992 по 2002 была редактором по культуре на Северогерманском радио в Шверине на NDR 1 Radio MV.

@темы: Rammstein, музыка

URL
Комментарии
2009-12-21 в 19:06 

You can get addicted to a certain kind of sadness.
очень проникновенно. я восхищаюсь этими людьми, их любовью и заботой друг о друге.

2009-12-21 в 20:54 

putamadre
du bist was du isst
Да, это очень трогательно. Всегда по-хорошему завидовала людям, живущим в таких больших дружных семьях, да еще и в гармонии с природо, это по-настоящему здорово и, к сожалению, встречается все реже. Удивительно, что Тиль, несмотря на свой звездный статус, сумел сохранить эту простоту

URL
2009-12-23 в 02:07 

Великий конспиратор
Всегда по-хорошему завидовала людям, живущим в таких больших дружных семьях

Я сейчас тоже иногда завидую. У нас когда-то тоже была большая и дружная семья. Не такая, как у них, но все же... А с другой стороны, семья может здорово связывать.

Так интересно, в описании Гитты Тиль предстает таким оплотом семьи. Это не очень вяжется с тем, что он сам говорил о семейной жизни. Хотя он, конечно же, имел в виду бывших жен... Но все равно странно, обычно одно связано с другим.

да еще и в гармонии с природо, это по-настоящему здорово и, к сожалению, встречается все реже. Удивительно, что Тиль, несмотря на свой звездный статус, сумел сохранить эту простоту

А меня это как раз не удивляет: такова его сущность. Гораздо более странно, что он, будучи таким, ухитрился стать рок-звездой. ;)

2009-12-23 в 07:32 

putamadre
du bist was du isst
Гораздо более странно, что он, будучи таким, ухитрился стать рок-звездой.
Знаешь, это в принципе две стороны одной медали, одно с другим вяжется с трудом, а вот ему удалось:)

А дружная семья, даже если и связывает, всегда остается надежным тылом и уже самим фактом своего существования поддерживает морально. А вот женщины они не такие, чуть отвернулся - а она уже в интервью чего-то насочиняла, то ли дело мама:attr: К тому же с женщинами обычно надо иногда разговаривать, любим мы это дело))

URL
2009-12-24 в 02:12 

Великий конспиратор
Это ты меня пытаешься так изящно поддеть последней фразой? ;)
Насчет интервью — ну что тут скажешь... женщин надо выбирать с умом. :D
А если серьезно, должна же быть какая-то связь. Если есть в человеке семейственность и ответственность, она везде проявляется.

2009-12-24 в 07:54 

putamadre
du bist was du isst
Нет! И в мыслях не было:-D Просто после того, что с тобой на эту тему поговорили, все мои подруги с работы ушли в отпуска, и тут я поняла, что вопрос "А поговорить?" после длительной изоляции встает очень остро))
А вот семейственность, ответственность и обстоятельность всегда проявятся, это да. И это по-настоящему здорово) Тилю за это респект)))

URL
2009-12-25 в 01:26 

Ghoulein
When I'm good - I'm good, but when I'm bad - I'm better
Такая необычная статья - не ожидала, что и говорить. Про то, что он тихоня и участники группы говорили (хотя временами это не мешает ему зажигать), но вот таким... романтиком, чтоли, я его вижу впервые. Но признание в любви на то и признание, чтобы быть несколько идеализированным. Но я бы с удовольствием побродила бы с тиллем по болотам))))

2009-12-28 в 23:35 

~Danu~
Великий конспиратор
Не знала, что Гитта была в Москве.
А по поводу прихода мамы на концерт, я вспомнила интервью Пауля:

«Когда мы начинали, наши родители уже не были частью нашей жизни. Тогда нам было почти 30, и мы не особо считались с их мнением. Но момент истины все же настал — родители приехали на наш концерт. Тилль тогда чувствовал себя несколько странно, «трахая» Флаке пластмассовым пенисом, а все мы думали: «Дерьмо, какого черта мы здесь делаем?» Но должны быть такие вещи, которые молодым людям хочется делать, а родители этого не одобряют. Это необходимо для развития личности. При написании текстов мы не думаем о наших родителях».
(Интервью Пауля для "Wahrschauer", июль, 2005)


Представляю себе. :-D

Я все думаю про бабушек. Мать Вернера умерла, когда Тиль был еще ребенком. Значит, эта бабушка, которая до недавнего времени была жива, — мама Гитты. А знаменитый стих из Мессера был написан раньше ее смерти и, видимо, не имеет никакого отношения к личному опыту. Только поймите меня правильно. ;)

2009-12-28 в 23:51 

~Danu~
Великий конспиратор
И кстати, о самооценке:

Он пробует новые блюда, и даже если всем нам это кажется отличным на вкус, он находит недостатки, говорит, что мог бы сделать еще лучше…
Когда мы, например, сидели на пляже в Коста-Рике и к нам подошли три молодых человека и попросили его дать автограф. Это для него мучительно и неловко. Но он дружелюбно поставил подпись.

Человек с нормальной/повышенной самооценкой спокойно относится к похвалам и признанию собственных заслуг (как минимум), успех и слава радуют его, а не вызывают чувство мучительной неловкости.

Очень понравилось описание семейных пикников. Такое ощущение, что Тиль у них там вместо няньки: погрузил, привез, рассадил, вручил всем игрушки и бутерброды, ушел на рыбалку. Наловил рыбы, приготовил ее, накормил. И вот, когда наконец все сыты и довольны, можно и в себя погрузиться. :laugh:

«Но все это ничто в сравнении с Макленбургским восходом солнца над болотом»

Очень красивая мысль, я очень хорошо понимаю это ощущение, но при очередном прочтении мне вдруг стало смешно. )) Представила Тиля в образе этакого квакля-бродякля Хмура, болотного жителя. :laugh:

2009-12-29 в 15:50 

putamadre
du bist was du isst
Даже не знаю, ~Danu~. Я просто сама такая: всегда недовольна тем, как приготовлено, даже если все хвалят, считаю, что все, что делаю, можно сделать намного лучше, а от похвал вообще готова залезть под стол, особенно если в школе еще и к доске вызывали и хвалили. Думала, уж лучше бы поругали, чем перед всеми выставлять. И тосты в свой адрес слушать спокойно не могу, так и хочется ложку дегтя в бочку с медом добавить (клиника какая-то со стороны получается) Мне кажется, это скорее перфекцинизм, чем низкая самооценка (это я про приготовление пищи), а нежелание быть в центре внимания даже не знаю, чем объяснить. В моем случае вроде психотравм не было, а уж как там у Тиля...
Гыг, квакль-бродакль)) Никогда о нем не слышала, но почему-то представляю очень легко

URL
2009-12-29 в 16:03 

putamadre
du bist was du isst
Значит, эта бабушка, которая до недавнего времени была жива, — мама Гитты. А знаменитый стих из Мессера был написан раньше ее смерти и, видимо, не имеет никакого отношения к личному опыту. Только поймите меня правильно.
Я очень надеюсь, что в его стихах вообще мало что имеет отношение к личному опыту:-D
А цитата Пауля шикарная! Спасибо тебе огромное!:vo:

URL
2009-12-30 в 20:17 

~Danu~
Великий конспиратор
Мне кажется, это скорее перфекцинизм, чем низкая самооценка (это я про приготовление пищи), а нежелание быть в центре внимания даже не знаю, чем объяснить. В моем случае вроде психотравм не было, а уж как там у Тиля...

А перфекционизм очень часто основан как раз на низкой самооценке. Чтобы далеко не ходить за примерами, посмотри на Рихарда. ;)
ИМХО, чтобы иметь заниженную самооценку, необязательно должно было случиться что-то экстраординарное. У меня в детстве тоже не было никаких трагедий. Вполне благополучная семья, любящие родители, меня ни разу в жизни не били, я хорошо училась, почти не прикладывая к этому усилий, — практически невозможно отыскать в моем детстве причины того, что происходит со мной сейчас.

Процесс воспитания — сложная штука. Травматические переживания могут накапливаться постепенно и незаметно — и никак не проявляться до поры до времени. А потом, при каком-то неблагоприятном стечении обстоятельств все вылезает наружу. По сути, все мы ходячие бомбы с часовым механизмом.

Я очень надеюсь, что в его стихах вообще мало что имеет отношение к личному опыту:-D

Хех, я не имела в виду, что это происходило (или не происходило) с ним в реальности. :gigi: Возможно, он смешал здесь разные слои — взял одну ситуацию и импортировал в нее переживания из другой. Но вот саму эту ситуацию он либо сконструировал искусственно, либо у него был другой похожий опыт... бог знает.

Гыг, квакль-бродакль)) Никогда о нем не слышала, но почему-то представляю очень легко

Квакль-бродякль — персонаж книги Клайва Льюиса "Серебряное кресло" (одна из "Хроник Нарнии"), я очень его люблю. )))

2009-12-31 в 10:04 

putamadre
du bist was du isst
Квакль-бродякль — персонаж книги Клайва Льюиса "Серебряное кресло" (одна из "Хроник Нарнии")
Тогда понятно, почему я о нем не слышала. До этих книг еще руки не доходили))

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Мое кино

главная